gallery/img_5994-17-06-18-11-52

ЗЕМЛЯ ЧЕРНЫХ. (статья в МоторБот, Царенко М.П.).

Древние египтяне называли земли , лежащие к югу от них « билад аль судан» или « земля черных». Совершив очередной набег на « билад аль судан» египтяне возвращались с богатой добычей- черным деревом, слоновой костью и новыми Основное богатство современного Судана - его великолепный, сравнимый лишь с Большим Барьерным рифом по своей протяженности коралловый мир. Однако, подводное чудо надежно укрывает от путешественников мрачная репутация этой крупнейшей страны Африки.

Война с повстанцами на юге кажется уже бесконечной. Такой же затяжной и территориальный спор с Египтом на севере. Американский государственный департамент присвоил Судану статус "государства, поддерживающего международный терроризм "- вряд ли эти факты способствуют развитию туризма. Хотя «отчаянные головы» продолжают свое исследование « земли черных», не пугаясь даже появлению в этих местах неизлечимой лихорадки Выйдя в середине июля из международного порта Шарм-Аль-Шейха к концу месяца « Санта-Мария» уже подходила, осторожно лавируя между чередой коварных коралловых рифов, к Судану.

Почти сплошной ряд рифов протянулся вдоль его берегов . Разноцветный подводный ковер являет собой поразительный контраст с пустынным и неприветливым суданским берегом, отнюдь не радующим глаз.

Северная часть Судана представляет собой выжженную солнцем пустыню. Ближе к югу уже ощущается влажное дыхание тропиков.

Почти весь путь от Египта до Судана мы провели в гордом одиночестве - ни одного встречного корабля. Для яхт, устремляющихся к Индийскому океану, все-таки не сезон. Вот в марте- апреле- другое дело, - десятки европейских яхт курсируют в этом направлении. Даже грузовых судов было не видно.

Вся вереница кораблей-великанов важно шествует по основному фарватеру. Отвернуть с магистрали довольно рискованно для большого судна. Карты Красного моря на такой подвиг не вдохновляют. Чуть в сторону от фарватера и пожалуйста, встреча с коралловой банкой, а то и островом, которого может не быть ни на одной « Санта-Мария» держится исключительно рифовой части. Поэтому наши попутчики - лишь играющие за кормой дельфины и одинокие рыбацкие лодчонки. Рыбаки любопытны, подходят к катамарану почти вплотную, чем немало тревожат команду. Как правило, основной их интерес - кола и сигареты, которые мы обмениваем на рыбу. Однако, ночное дежурство становится неотъемлемой частью нашего плавания. Было несколько сообщений о яхтах, подвергшихся нападению местных сорвиголов в этих водах. На борт никого не пускаем. Лучше перестраховаться.

С погодой пока везло. Почти весь год в этой части Красного моря царит умеренный норд-вест, иногда накатывающий небольшую волну. Мы шли южным курсом от берегов Египта ,и ветер был попутный. Все «прелести» местных ветров мы вкусили немного позже.

В царстве кораллов.

Иногда катамаран буквально протискивается через узенькие входы в коралловых отмелях. Бывает, в последнюю минуту приходится отворачивать от неминуемого столкновения с рифом, которого нет на карте. Пока мы шли по Красному морю, пользовались нелицензионной версией электронный карт Transas Marin. Нужно отметить, что версия C-MAP, которую нам презентовали яхтсмены из Австралии , более точно отображала очертания рифов. Однако, и та, и другая версии дают ошибку в виде смещения до полутора миль . Некоторые рифы на них вообще не указаны. Поэтому, о ночных переходах здесь нам пришлось забыть. Даже днем не всегда удавалось рассмотреть бурые пятна кораллов на морской глади. Мы полагались лишна свое зрение и реакцию капитана.

Сколько раз вглядывались до рези в глазах в море. Если у коралловой стенки вода бирюзового цвета - значит, глубина здесь не более 5 метров, а дно песчаное. Маршрут капитан специально прокладывал таким образом, чтобы, становиться на ночевку в защищенной от волн атоллообразной коралловой лагуне. Какое количество чудесных, не тронутых разрушающей рукой человека рифов мы прошли на пути к нашей первой остановке в Порте Судан! Каждый из этих рифов имел для нас свое лицо и был непохожим на другие.

Шаб Гумейра (Shab qumeira).

По арабски « шаб» значит риф. Что такое «гумейра» мы не знали , но на карте риф напоминал очертаниями дайверский знак “ОК!”. Как ни странно, Шаб Гумейра, уникальное по красоте место , не упоминается ни в одном из справочников по Красному морю. Планируем совершить здесь несколько погружений. В описании Гумейры говорится о его неизменных обитателях- рифовых и молотоголовых акул. К этим морским бестиям наша команда питала какую-то необъяснимую страсть. Вероятно, оттого, что пока мы не встретили ни одной во время погружений в северной части Красного моря. Подходим к рифу в два часа дня. Солнце высоко стоит над горизонтом, ярко освещая нам путь в лагуну. Перед предполагаемым входом спускаем на воду резиновую моторную лодку.

Матросы Валера и Юра впрыгивают в нее , обходят катамаран и держат впереди все время, следя, чтобы судно не напоролось на кораллы.

Морское дно, вырисовыаясь черной линией на эхолоте, начинает медленно подниматься. Проход в лагуну находился с NN стороны. Он достаточно широк- около 20 метров. Однако, прямо в проходе слева угрожающе поднималась голова отдельно стоящего рифа. Впереди, метрах в 50 виднелась вторая голова. Благополучно войдя в лагуну, мы решили встать на якорь у северной стенки рифа, прямо у кромки кораллового плато. Отдаем около 40 метров якорной цепи и…замираем от красоты рифа. Прозрачная как стекло вода распахнула двери в сказочный, сияющий всеми цветами мир моря. Катамаран замер на гладкой, как стекло поверхности, а снаружи рифа трехметровые волны разбиваются о наружную стенку рифа. Забиваем пару баллонов, надеваем снаряжение и отправляемся на разведку. У самого рифа глубина не больше 12 метров. Именно здесь основное скопление рыбы. Косяки тунца, серебристые стаи барракуд, угрожающе разинув пасти проскальзывают мимо нас , не проявляя никакого интереса. Прямо вокруг катаманрана играет стая полосатых дельфинов, совершая головокружительные пируэты в воздухе. Подплываем ближе. Перед нами невероятная картина. Дельфиньи любовные игры в самом разгаре. Дельфины сначала настороженно принимают любопытных , однако уже вскоре, привыкнув к нам позволяют держаться рядом .

Такого разнообразия разноцветных кораллов , нетронутых ни разрушающей рукой человека, ни глобальным потеплением мирового океана, мы не встречали до сих пор. Заросли красно-желтых гаргонарий, бледно-желтых огненных кораллов создают диковинный подводный сад. Наскоро исследовав коралловую стенку вместе с ее обитателями, мы двигаемся к протоке, ведущей наружу и замираем в ужасе. Снаружи лагуны , там где начинается бездна, мелькают тени акул- безоговорочных хозяев здешних глубин.

Темноперая серая акула, похоже, ничуть нас не боится и медленно сокращает расстояние между нами. Не теряя настырную темноперую из вида, мы поворачиваем обратно к кораблю. Невдалеке различаем силуэт крупной акулы-молота.

Выскакиваем на яхту , ошеломленные от увиденного. Первое свидание с акулами Красного моря состоялось. Ставший легендой благодаря фильму Жака Ива Кусто “ Мир без солнца” риф, расположен в 27 милях севернее Порта Судана и примерно в 5 милях от берега. На самом деле , это даже не риф, скорее, коралловый атолл, маленькое природное чудо. Он похож на огромную чашу, выходящую из глубины, образующую своими краями прибрежные рифы. Именно это место привлекло в свое время французского исследователя морских глубин. Здесь в 1963 году Кусто соорудил свою базу “ Преконтинент –2”.

“ Мы подходим к рифу с западной стороны. Внутрь лагуны ведут двепротоки- северная и южная. Яхтам лучше всего входить через южную протоку. Ее ширина 16 метров, глубина- около 5 Войдя внутрь рифа, мы следуем на его NW часть. Здесь находятся два причальных буя. Крепим к бую веревку, спускаем на воду лодку и отправляемся осматривать окрестности. Прямо под нами команда Кусто соорудило свой подводный город, пытаясь доказать что человек под водой может и жить и работать, причем, неограниченное время.

Первый дом этого подводного поселения был установлен на глубине 10 метров и назывался « Ежом». Такое странное название он получил благодаря торчащим из его оболочки в разные стороны антеннам. 15 июня 1963 года пятеро участников эксперимента опустились в этот дом и прожили там до 23 июля! Обнаружить подводный город было не так-то легко. Море искусно спрятало остатки эксперимента, словно мстя людям за вторжение в свою тайну, замаскировав все толстыми наростами кораллов. Первым из всех построек Кусто мы обнаружили «гараж»- подводную станцию для мини-подлодок. Сплошь покрытая кораллами, станция сегодня стала домом для сотни живых организмов.

Несомненно , самая живописная часть рифа на его южной оконечности. Мы несколько раз погружались в этом месте и попадали на основание плато, которое лежит на глубине 25 метров. Края плато с трех сторон обрываются в бездну. Самое большое скопление акул мы наблюдали как раз на этом плато. Словно на арене проплывали серые рифовые, встречались и акулы-молоты. Почти на краю бездны вся покрытая кораллами лежит противоакулья клетка, в которую пару раз нам не терпелось заскочить при виде какой-нибудь особо проворной хищницы.

Риф долго не отпускал нас от себя, подкидывая все новые диковины. Да и погода не радовала. Все это время наш барометр изгалялся на все лады, показывая то 749, то 744 мм. рт .ст. Ветер налетал в считанные минуты, порывами достигая 35 узлов. Мы выждали более-менее благоприятный прогноз по « Navtex» и утром, как только солнце осветило изумрудные воды лагуны, снялись с якоря и вышли прямо к ту СуданПор, первому городу на нашем пути вдоль берегов « земли черных».

В порту. Большинство яхт, спускающихся к югу или поднимающихся на север Красного моря, используют Порт Судан в качестве стоянки, несмотря даже на низкий уровень сервиса. За милю до гавани мы попробовали связаться с порт контролем по VHF . Власти должны заранее получить описание судна и команды, прежде чем позволить яхте войти в порт. Однако, все попытки связаться с ними не принесли никакого результата. Рация молчала. Нам ничего не оставалось, как зайти в порт по своему усмотрению и встать на якорь на SE стороне.

С соседней яхты , стоящей под флагом Саудовской Аравии, нас приветствовали два бронзовых египтянина, присматривающих за судном в отсутствие владельца. Ребята объяснили, что сегодня мы вряд ли чего-нибудь добьемся от портовых властей. Мы поняли, что поскольку нас угораздило войти в порт именно в пятницу, день для мусульман священный , то ни воды , ни топлива сегодня точно не получим. Агент все же приехал. Его вызвали наши египетские приятели по телефону. Он посетовал на то, что на берег сойти пока нельзя. Суданская визы не обязательна для команды яхты, однако , для того чтобы выйти в город требуются так называемые “shore passes”. Они выдаются в обмен на паспорта и стоят 30 долларов на человека.. Наши “ шор пасы” должны были быть готовы только в субботу. Мы уже было смирились, расслабились , как все вокруг неожиданно потемнело  Небо из голубого превратилось в багряно-огненное. Посыпались редкие капли дождя.

А потом на нас начал обрушиваться горячий шквалистый ветер, несущий с собой облако песка и пыли. Все исчезло в этом неистовом вихре. Смолкли звуки. Один песочный вертящийся столб и завывающий Хабуб. Так называют здесь этот разрушительный смерч. Носовой якорь тут же пополз. Дно в порту илистое. Якоря держат плохо. Катамаран стало мотать из стороны в сторону. Несколько раз мы почти вплотную наваливали на саудовскую яхту, на которой носились матросы, пытаясь в последнюю секунду вывесить кранцы и предотвратить столкновение со стальным бортом « Санта-Марии». Пыль хлестала глаза, забивалась в рот. Приходилось буквально отталкивать ногами борт соседнего итальянского судна, когда нас начинало наваливать и на него. Не помогало даже подруливание двумя включенными двигателями. Катамаран потерял управление и…

Нам повезло. Убежище мы нашли у борта итальянского дайверского судна, стоящего справа от нас и надежно расчаленного на якорях. Моряк суданец, присматривающий в отсутствие команды за судном, помог закрепить швартовые концы к борту и вывесил дополнительные кранцы.

С благодарностью вручаем приютившему нас суданцу 50 долларов и блок сигарет- подарок по суданским меркам щедрый. Он благодарит и смеется. Говорит, что нас напугал Хабуб- самый неистовый из красно- морских ветров. Его скорость может достигать 30 м.с . Впереди Хабуба всегда несется облако пыли, которое высотой бывает до 1.5 км, а шириной до 30 км. Хабуб умчался прочь так же стремительно, как и налетел, оставив после себя на бортах судов характерный песочный налет. Остаток дня вся наша команда усиленно боролась с этим песочным наваждением.

Утром агент, которого в порту все дружески называли Чико, явился к нам , раздал пропуски на берег ( shore passes) и получил свои омиссионные. Полный комплект документов на пятерых членов экипажа, включая агентские платежи составил около 260 долларов. Порадовала цена на олярку. Здесь она стоит всего 0,4 $ вместо 0,62 $ в Шарм –Аль - Шейхе. Мы договорились о времени, когда подойдет цистерна с топливом и направились в город.

Первое, что бросается в глаза в Порте Судан - невысокое розовое здание отеля «Хилтон» . Само по себе здание это ничуть не примечательно, если абстрагироваться от той общей картины, которую представляет город. Изнеможенные от жары и голода люди ,в грязных, волочащихся по земле одеждах; деревянные телеги с запряженными ишаками; дымящиеся котлы с «едой» нищих, скрывающихся в тени деревьев. Все вокруг - люди, стада овец, бесстрашно пересекающие проезжую часть перед колесами машин, качающиеся на якорях в порту суда, - все это растворено в какой-то молочной дымке. И в центре этого призрачного  белесого мирка нищеты - геометрически подстриженные клумбы у отеля, роскошные высаженные в ряд пальмы. Этакий оазис цивилизации в выжженной пустыне Судана.

Самое лучшее, что мы увидели в Порте Судан, - это его жители. Улыбчивые, готовые помочь с их неизменным « Welcome!». В основном мы встречали нубийцов, невысоких с слегка косыми глазами и почти негритянским цветом кожи. Некоторые темные арабы, или негры, высокие, статные с европейскими чертами лица были изумительно красивы и напоминали блестящие лакированные фигурки богов, продающихся в местных лавочках.

У некоторых суданцев 2 косых шрамика на правой щеке. Эти, со шрамами ,держатся как-то обособленно от остальных и совершенно не идут на контакт с нами. Другие невероятно радушны, все предлагают свою помощь, донести что-нибудь или подсказать . Причем, часто не берут денег. Это бескорыстие никак не вяжется с убийственной нищетой города. Жареные листья с тестом и голодные ввалившиеся глаза суданцев- не скоро мы забудем это неприкрытое лицо Судана. Агент отправил с нами в город своего помощника Мухаммеда, который был нашим проводником в своем мире. Прежде всего, нужно было обменять деньги. В банке нам выдали несколько пачек потрепанных суданских динар , половина из которых была деноминирована, как мы потом узнали, а половина - нет. Что самое интересное: разобраться, какая банкнота сколько составляет, не было никакой возможности. Поэтому, финансами ведал Мухаммед. Даже если он и сыграл немного в свою пользу во время нашего набега на местные продуктовые лавочки, то мы на него точно были не в обиде. Если бы не он, то дружелюбные суданские продавцы, особая «порода» местных жителей, раздели бы нас подчистую Цены на продукты здесь оказались значительно выше, чем в Египте. Лавки стоят полупустые - бедные горожане все равно не могут себе позволить колу за доллар, или сок за два.

Мы постоянно держались настороже, стараясь следовать местным правилам. Фотографировать в городе лучше не стоит. По словам агента, нужно получать специальное разрешение, а иначе, после каждого кадра к вам будут подбегать военные, заставляя показать то, что вы сняли. Несколько раз, пытаясь запечатлеть расположившихся на обочине колоритных жителей Судана, к нам подлетали люди в форме, заявляя, что в кадр , скорее всего попало здание тюрьмы. После нескольких попыток, мы бросили это опасное занятие. Еще одна важная деталь для посещения города - соответствующая одежда. У женщин - она должна закрывать все тело. Оголенные плечи или спина здесь недопустимы. Даже волосы должны быть убраны под платком. Порядки, как и в любой радикальной мусульманской стране ,строгие. 70% суданцев исповедуют ислам, около 5- христиане, остальные приверженцы своих древних примитивных религий.

Тревожное воскресенье. Беспорядки в Судане начались прямо перед тем, как мы решили отчалить из порта . В столице страны - Хартуме - после сообщения о гибели в авиакатастрофе вице- президента страны и лидера южносуданских повстанцев Джозефа Гаранга - начались массовые волнения, которые ощущались и в порту .

Во-первых, наш отъезд задержали. Сначала, мы даже не понимали, в чем тут дело, почему нам не возвращают паспорта. Только через сутки узнали о событиях в стране, что сотни людей вышли на улицы, северяне избивают южан, на улицах стрельба, громят витрины ,из магазинов выносят все, что можно. Север вновь схлестнулся с югом , забыв о былом перемирии. Толпы арабов, выходцев из северных и центральных областей страны , врывались в дома, пытаясь отыскать чернокожих южан. На берег нас уже не выпускали. Перед входом на территорию порта выстроился усиленный конвой. Похоже, что тому шаткому миру, которого так добивался Гаранг приходил конец. Приходил конец и мирному сосуществованию арабов-мусульман и чернокожих христиан. Завершившаяся благодаря Гарангу и мирному договору гражданская война, длящаяся в стране с 1983 по 2004 год давала возможность европейским яхтам заходить в порты страны . Как ситуация будет развиваться теперь непонятно. В порту ходили слухи об убийстве Гаранга по приказу президента Омара аль-Башира, который давно стремился захватить контроль над всей суданской нефтью. Всю информацию «о мире» мы получали через третьи руки от украинской команды грузового судна стоящего на причале недалеко от нас под мальтийским флагом. Богатые запасы нефти, обнаруженные в 1978 году на юге страны, сослужили плохую службу ее жителям. Естественно, что автономия христианского юга была отменена властями, что привело к массовым волнениям в южных гарнизонах. Вразумлять разбушевавшихся солдат тогда направили молодого Джона Гаранга, который неожиданно для всех сам и возглавил восстание и стал народным героем.

Началась гражданская война, надолго закрывшая страну на ключ Два миллиона погибших - таков итог не прекращавшейся до 2004 года резни. Жутко становилось от мысли, что мы попали в самый эпицентр вновь зарождающего безумного истребления человека человеком. Саудовскую яхту выпустили из порта сразу как начались беспорядки, а вот нас все томили в неведении. Прошло уже несколько дней, когда агент, наконец, принес нам документы с требованием немедленно покинуть порт. На прощание он посоветовал не приставать больше к суданскому берегу для нашей безопасности , а держать прямо на порт Массаву в Эретрии. Никто не мог сказать , как будут развиваться события дальше.

Вырвавшись за пределы порта, мы впервые почувствовали все упоение свободой. За кормой оставался рушившийся мир Судана , а море сулило отдохновение от земной суеты , манило своей синевой, чудесами подводных джунглей. Мы были незваными гостями на этом африканском берегу , на этой «земле черных». Впереди маячила загадочная Эретрия, недавно появившаяся на картах мира, после отделения от Эфиопии.

Тогда мы впервые решили проигнорировать всю опасность подводных рифов и продолжать идти ночью, подальше от ставших вдруг такими негостеприимными берегов, надеясь, все же однажды вернуться к полюбившимся коралловым островам Судана.