СУДАН. ПУТЕШЕСТВИЕ В ПРОШЛОЕ.  (статья в журнале МоторБот)

Резкий удар в борт встряхнул «Санта-Марию». Полусонные, не успевшие еще закончить утреннюю овсянку, выскакиваем из кают-компании на корму. Прямо по левому борту- сорокафутовая посудина, запряженная двумя подвесными двигателями по 200 лошадей. Катер без опознавательных знаков настойчиво пытался взять нашу яхту на абордаж. Станковый крупнокалиберный пулемет, установленный на пиратской лодке, и восемь вооруженных калашами сорвиголов, ясно говорили о том, что настроены ребята серьезно. В общем, добро пожаловать в акваторию Судана.

Утренние пираты. Возможно, впервые за двухлетнее плавание на «Санта-Марии» мы искренне были рады волнению на море. Пока команда мирно завтракала, переложив управление в надежные руки автопилота, лодка с морскими разбойниками бесшумно подкралась к левому борту. Трехметровая волна сильно качала яхту, это и не дало налетчикам незаметно проникнуть на «Санта-Марию». Их носовой якорь впился в наш левый борт, оставил в нем здоровенную пробоину. До берега было более двенадцати миль. Мы находились в нейтральных водах и потому имели полное право воспользоваться оружием. Высокий стальной фальш-борт давал нам преимущество, укрывая от обстрела. В такой ситуации главное - правильно оценить силы противника. Патронный ящик с боезапасом, как мы успели разглядеть, у пулемета отсутствовал. Расклад был такой: у них - бутафорский пулемет и автоматы; у нас в руках помповые ружья двенадцатого калибра, даже неприцельный залп картечью из которых зачистит их открытую палубу. Пыл у корсаров несколько охладел. Последовала короткая перебранка на их лодке, после которой  несостоявшиеся захватчики, наконец, предпочли отойти от «Санта-Марии». Позже на юге Красного моря мы еще не раз подвергались  нападению, и пришли к выводу, что такая «запугивательная» тактика общения с пиратами действительно работает. В этих водах ежегодно пропадают множество яхт. Судьба экипажа остается неизвестной. Одна из проблем каботажного плавания в водах Красного моря - сложная идентификация пиратских плавсредств: непонятно, какая из лодок пиратская, а какая принадлежит береговой охране. Несколько раз, находясь уже в акватории Эритреи, видя приближающуюся лодку, мы готовились к очередному «бряцанию оружием», и только в последний момент понимали, что перед нами не головорезы, а настоящий береговой патруль. Здесь главное не ошибиться. Как правило, пятьдесят процентов яхтсменов имеют на борту оружие, хотя большинство стран запрещают провозить его на гражданском судне. Где и как организовать тайник - один из главных вопросов перед подготовкой к плаванию. На личном опыте мы убедились, что оружие на борту должно быть. Совсем не факт, что вы пустите его в ход, но как устрашающий фактор вполне сработает.

Рифы Судана.

Нужно отметить, что это было первое судно, встреченное нами на пути из Египта к Судану. Ни рыбацких лодчонок, ни путешествующих яхт. Для яхт, все-таки, не сезон. Августовское пеклоникого не манит. Другое дело - апрель-май. Не видно было даже грузовых судов. Все они придерживаются основного фарватера по центру Красного моря. Для таких великанов свернуть с магистрали очень рискованно. Чуть в сторону и, пожалуйста,- коралловый риф. Множество рифов вообще не указано на карте. Во время нашего путешествия по Красному морю, мы пользовались нелицензионной версией электронной карты Transas Marin . Во время стоянки в Измаилии (одном из портов Суэцкого канала) добрые австралийские яхтсмены презентовали нам взломанную версию C –MAP. Она более подробно изображала очертания рифов красного моря. Однако обе они, все равно, давали погрешность координат до полутора миль. Поэтому, о ночных переходах мы и не помышляли.

Днем бурые пятна на морской глади выдают коварно притаившиеся рифы. Перед входом в коралловую лагуну всегда спускали на воду  резиновую лодку. Матросы впрыгивали в нее и шли впереди «Санта-Марии», указывая фарватер. Благодаря везению или просто хорошему зрению наших моряков, на кораллы не сели ни разу. Везло и с погодой. Мы шли южным курсом от берегов Египта, и ветер был попутный. Маршрут нашего путешествия прокладывали таким образом, чтобы после дневного перехода ночевки проходили внутри лагуны, где можно переждать любой шторм. Глубина здесь 10-15 метров, это позволяло без особого труда встать на якорь. С помощью двух якорей - носового и кормового расчаливали яхту внутри рифа. Якоря должны быть на цепях,- веревочные концы быстро размочаливаются об острые края рифа. Такие импровизированные морские стоянки оставили самые яркие воспоминания о Красном море (после стычек с пиратами, конечно). Невероятно комфортное ощущение защищенности среди морского буйства. Коралловый заслон дарил укрытие даже от трех-четырех метровой волны. Благодаря острогам и дайверским маскам, рыба у нас на столе не переводилась. Во время переходов с рифа на риф на троллинг ловились барракуда и тунец, которых мы готовили на гриле по тайскому рецепту, предварительно обваляв в крупно помолотом чесноке. Из свежего тунца нарезали восхитительные сашими. Север Судана показался нам одним из лучших для дайвинга мест на всем пути следования от Средиземного моря до Индонезии. Для дайверов места эти действительно знаковые. Около 50 лет тому назад знаменитые пионеры дайвинга, Ганс Хасс и Жак-Ив Кусто сняли здесь одни из самых удивительных фильмов о жизни под водой. Ставшие классикой `Le Monde Sans Soleil` ("Мир без солнца"), `The Silent World` ("Мир Безмолвия"), `Adventure in Red Sea` ("Приключения в Красном море") вдохновляли не одно поколение подводных исследователей.

Настоящий дайвер вряд ли останется равнодушным к тому, что здесь его окружает история дайвинга. Вы можете осмотреть то, что осталось от «Коншельфа-2» - знаменитого эксперимента Кусто, в котором проверялось, можно ли организовать подводное поселения, проследовать маршрутом его первого плавания на борту «Калипсо» или совершить погружения на затонувшие корабли Второй Мировой войны, например, легендарную «Умбрию». От туристического нашествия этот подводный эдем спасает неоконченный вооруженный конфликт между Суданом и Египтом за спорную приграничную территорию и политическая нестабильность. Судан и сегодня остается едва ли не самой сложной для туризма страной в бассейне Красного моря.

Порт Судан.

Встреча с местными пиратами немного разбавила чувство эйфории от плавания по коралловому раю. До этого наибольшее опасение вызывали лишь настырные рифовые и молотоголовые акулы, неизменно преследующие нас во время погружений. Теперь опасались и двуногих хищников. К Порт-Судану подошли уже лишенные чувства приятной расслабухи. Порт-Судан используют для стоянки большинство проходящих яхт, yесмотря даже на запредельно низкий уровень сервиса. За милю до гавани попробовали связаться с порт-контролем по VHF. Процедура входа в порт стандартная. Власти должны получить описание судна и команды, прежде чем позволить яхте войти. Все наши отчаянные попытки не принесли никакого результата. Рация странно молчала в ответ. Мы решили зайти и встать на якорь без разрешения, так как другого варианта не видели. Позже стало понятно, что означало столь таинственное молчание портовых властей. Мы умудрились войти в пятницу, священный для мусульман день. Агент, который должен был помочь с прохождением всех формальностей, все же явился. Молодой живенький суданец по имени Чико, довольно прохиндейского вида, заверил нас, что все берет на себя, а нам остается только ждать и взирать на утопающие в молочной дымке полуразрушенные портовые строения. На берег по его словам, сойти было нельзя, так как, прежде всего, нужно было получить так называемые «Shore-passes». Они выдаются в обмен на паспорта и стоят 30 долларов на человека. Суданская виза для команды не обязательна. Чико забрал наши паспорта и растворился в суданской дымке (кстати, совершенно непонятное атмосферное явление, даже фотографии получались, словно в тумане). «Шор пасы» должны были быть готовы в субботу, а нам предстояло встретиться еще с одним странным атмосферным явлением. Неожиданно все вокруг потемнело, небо из голубого превратилось в огненно- красное. Посыпались капли дождя. Вслед за дождем на наши головы буквально обрушился раскаленный шквалистый ветер, волокущий за собой облако песка и пыли. Носовой якорь моментально пополз, и катамаран стало швырять из стороны в сторону, а между берегом и кормой угрожающе торчали подводные валуны. Рядом стояла помпезная саудовская яхта, на которой метались матросы, пытаясь в последнюю секунду вывесить кранцы и предотвратить столкновение с «Санта-Марией». Снаружи находиться было невозможно. Песок мгновенно забивался в нос, рот и уши. Капитан пытался подруливать двумя включенными двигателями, что, впрочем, мало помогало. Катамаран потерял управление. Наконец нас притащило к борту стоящего рядом итальянского дайверского судна, надежно расчаленным на дюжине якорей. Моряк-суданец помог нам закрепить швартовые концы к борту. Он и рассказал нам о Хабубе, самом свирепом из всех красноморских ветров. Хабуб обычно приносится на закате. Скорость его превосходит 50 узлов. Перед ним всегда летит облако пыли, высота которого бывает до двух километров, а ширина до 30 километров. Исчез Хабуб также стремительно, как и налетел. А мы долго еще счищали с палубы противный красный песок. Блеск и нищета Порт-Судана. Двухэтажные ободранные здания, соседствующие с полуразвалившимися лавчонками - вот первое, что мы увидели, выйдя из порта. Со всей этой невероятной нищетой странно сочеталось розовое здание отеля «Хилтон», уютно обрамленное идеальным зеленым газоном. Сам по себе отель был ничем не примечателен, если забыть, что вокруг изнеможенные от голода люди в полуистлевших одеждах, кипящие чаны с каким-то варевом на земле и беспризорные стада коз, мирно бредущие по шоссе. Добавьте 50-ти градусную жару и агрессивно настроенных военных, не раз пытавшихся вырвать из наших рук фотокамеры. Агент отправил с нами в город за продовольствием своего помощника Мухаммеда. Он объяснил, что лучше здесь не фотографировать, либо следить, чтобы в камеру не попадали никакие официальные объекты. Как назло, в наши камеры эти объекты то и дело попадали, и приходилось буквально отбивать свои фотоаппараты.

Народ, живущий в Судане удивительно дружелюбен и совсем не назойлив, что приятно нас удивило после настырных египетских «зазывал». В основном нам встречались либо нубийцы, невысокие с раскосыми глазами и почти негритянской кожей, либо очень темные арабы. Последние вызвали невольное восхищение у нашей команды. Высокие, нечеловечески стройные, с европейскими чертами лица они походили на существ с какой-то другой планеты. Честно говоря, осмотр достопримечательностей в программу посещения не входил. Стоять в Порту долго не хотелось,- море манило своей прохладой. Однако, нужно было рассчитаться за солярку и пополнить запасы еды, поэтому, сначала мы поехали в банк, где нам выдали несколько толстенных пачек потрепанных суданских динар. Разобраться же в том, какая купюра деноминирована, а какая нет, было довольно сложно. Приходилось консультироваться с Мухамедом. Он провел нас по так называемым продовольственным магазинам, представляющим собой захламленные пыльные лавчонки, где с трудом можно было выловить что-либо съестное. Посетителей кроме нас там не было,- горожане все равно не могут себе позволить колу за доллар, или сок за два.

В общем, Египет по сравнению с Суданом казался уже просто продовольственным раем, где все полки в магазинчиках были заставлены банками с консервированным ананасом и завалены сникерсами. О цивилизации нам напомнил только ярко украшенный рекламой грузовик, с которого мы приняли на борт 600 полуторалитровых бутылок колы. Этих питьевых запасов хватило на три месяца. Остатки допивали уже в Индонезии, хотя газ из бутылок удивительным образом испарился. В Порт-Судане мы забункеровались самой дешевой соляркой из всех, что нам доставалась на пути до Индонезии. Цена -40 центов за литр приятно порадовала. Из-за отсутствия причальной стенки для яхт, заправляться пришлось через 50-ти метровый шланг, протянутый от автозаправщика с берега к нам на борт. Процесс приема горючего затруднило то, что наши топливные баки были оснащены патрубками и дренажными головками стандартного диаметра (12 мм). Топливо подавалась с берега под большим напором, и воздух со свистом вырывался из них вместе с пеной. Если вы хотите совершать кругосветные путешествия, то часто вам придется заправляться в грузовых портах от крупнотоннажных автомобильных заправщиков, подающих топливо через шланг большого диаметра (свыше 2-х дюймов) и под большим напором. Поэтому, не плохо бы переоснастить баки дренажом дюймового размера. Стандартный дренаж более пригоден для заправки от топливных колонок в яхт-клубах, где подача топлива аналогична подаче на автозаправках. Прямо перед нашим отходом из порта начались беспорядки. В порту усилили охрану. В неразберихе не успели даже оформить crue list на отход. То и дело слышались выстрелы. Здесь это не редкость. Очередное сражение мусульманского севера с христианским югом. Когда-то белые колонизировали Черный континент и вмешались в ход исторического развития сосуществующих африканских племен. Потом колонизаторы покинули Африку, и воинственный континент оказался предоставлен сам себе. Север Судана был арабским, а юг - негритянским. На севере основная религия-ислам, на юге - христианство и примитивные языческие верования. Конфликт неразрешимый. Все мирные урегулирования, которые до сих пор были предприняты, все равно, носят временный характер, а значит, что напряженность не спадает, и вряд ли эта земля станет спокойной гаванью для яхтсмена. Именно здесь мы осознали значение фразы бывалых австралийских яхтсменов, что плавание на юг красного моря - это как путешествие на яхте в прошлое - чем южнее спускаешься, тем дальше уносишься вглубь веков.

Царенко Мария.

 

 

gallery/пираты
gallery/н